«Седьмой Континент»
Спасет ли красота мир — вопрос спорный. Но вне всякого сомнения любой человек стремится к обладанию привлекательной внешностью. Всем нам хочется обмануть время и как можно дольше оставаться молодыми, стройными и здоровыми. Но неизбежно наступает период, когда зеркало начинает безжалостно намекать на груз лет, высвечивая совсем не радующие глаз морщинки. Да и талия, и бедра, несмотря на все усилия, теряют привычные объемы. Портится настроение, валятся из рук дела, но, поверьте, все не так безысходно, как может показаться на первый взгляд. Многие москвичи уже знают адрес клиники, где волшебные руки хирургов умеют творить настоящие чудеса, возвращая молодость и красоту всем своим пациентам.
Пластический хирург — профессия редкая. До сих пор в отечественных мединститутах специалистов этого профиля не готовят, так что неудивительно, что в эстетической медицине каждый из них на вес золота. А вот в клинике «Сан Лазар» оперируют сразу два хирурга-пластика — Анатолий Слоним и Евгения Ковалькова.
С. К. Как вы пришли в пластическую хирургию?
Анатолий Слоним. В моей семье медиков не было, но тем не менее я стремился получить именно медицинское образование. Родители меня поддержали, и я поступил в институт, который закончил хирургом-онкологом. Потом довольно долго и успешно работал по специальности в больнице. Это было непростое время, но я получил бесценный опыт в хирургии, который мне пригодился в моей нынешней работе.
Евгения Ковалькова. У меня было нечто похожее. Я мечтала о медицине с детства, хотя родители к ней никакого отношения не имели. Однако, в институт мне удалось поступить довольно легко, несмотря на огромный конкурс. Но я сама забрала документы и пошла работать санитаркой, чтобы начать свой путь, по совету отца, с самых основ. И только после этого вновь поступила. Начинала работать после института как общий хирург, потом прошла специализацию в онкологии, закончив ординатуру. Я к этому не стремилась, но вмешался случай (место в ординатуре было только в онкологии), которому я благодарна. Онкология — это ювелирный труд, требующий от хирурга тонкой техники и обширных знаний. Без такой школы стать хорошим хирургом-пластиком трудно, если вообще возможно.
С. К. А чем вы объясните тот факт, что среди хирургов практически нет женщин?
А. С. Женщин-хирургов действительно немного, хотя те из них, кого я знаю, прекрасно работают. Трудно сказать, почему в медицине так сложилось. На мой субъективный взгляд, пациенты больше доверяют в хирургии мужчинам. К тому же сами дамы отдают себе отчет в том, что это тяжелый труд, сопряженный с огромной физической и эмоциональной нагрузкой. И посему выбирают другие специальности.
Е. К. А многие пациенты наоборот, отдают предпочтение именно женщинам-хирургам, считая, что мы лучше понимаем их проблемы, а посему и результат будет соответствующий. Что до нагрузок — мне всегда нравилось оперировать. А когда человек занят любимым делом, оно не кажется ему тяжелым трудом. И хирурги-мужчины ко мне всегда замечательно относились. Здесь в клинике мы не конкуренты, а коллеги, которые делают одно дело.
С. К. Что побудило вас заняться пластической хирургией?
А. С. Пластика — это огромные креативные возможности. А в итоге своей работы ты видишь счастливых людей, которые становятся моложе, стройнее. Вот меня влекло это сочетание морального и, не будем этого отрицать, материального удовлетворения.
Е. К. Однажды мне предложили пройти специализацию в клинике известного отечественного хирурга-пластика Леонида Павлюченко. И почти сразу же последовало приглашение в «Сан Лазар», где создавалось отделение пластической хирургии. Решение о смене профессии далось нелегко, но мне понравилось то, что я делала в новом качестве, понравился коллектив и новые возможности. К тому же коллеги подтвердили, что у меня есть все данные для работы в эстетической хирургии.
В пластической хирургии многое значит школа: начинающие пластики стоят за плечом мастера и внимательно следят за его работой. Немало времени проходит, прежде чем учитель позволит сначала ассистировать, а затем и самому сделать первую операцию.
С. К. Скажите, а кого вы можете назвать своим учителем?
А. С. Для начала у меня был солидный опыт работы в онкологии. Почти 15 лет оперируя молочную железу, живот, шею, лицо, я приобрел немало пластических навыков. Однако в моем становлении как пластического хирурга важную роль сыграла поездка в Германию, где я прошел специализацию в Центре пластической хирургии молочной железы. Поехал я туда сам, на свой страх и риск. Мне довелось увидеть в течение полутора лет огромное количество операций и ассистировать на многих из них, так как я был так называемым соискателем. Немцы берут таких «учеников» с неохотой, но если видят, что у человека есть стремление и определенная школа в хирургии, то учат с удовольствием. В Европе подобных клиник немного, подавляющее большинство — частные, которые не занимаются обучением.
Вернувшись в Россию, я продолжил учиться здесь в клинике у работавшего тогда у нас Олега Анатольевича Удотова — замечательного пластического хирурга. Он один из современных отечественных хирургов-пластиков, которые оперировали в Московском Институте красоты на Арбате. Он-то и научил меня всем тем нюансам, из которых соткана наша специальность.
Е. К. Я тоже обучалась у Олега Анатольевича. И на тот момент еще продолжала учебу в клинике у Павлюченко, хотя уже пыталась что-то делать и сама. Мне было безумно интересно. Удотов внимательно наблюдал за моей работой, а потом вынес вердикт: мне надо продолжать, все получится, потому что рука, а главное голова работает так, как это необходимо для пластического хирурга. Так вот по сию пору и занимаюсь этим ставшим для меня любимым делом.
С. К. Наверное, среди тех, кто приходит к вам на прием, немало людей, ожидающих какого-то «чуда»?
А. С. Конечно, встречаются и такие, но большинство обращающихся к нам людей четко знают, что им необходимо. В противном случае работать сложно. Возможно, такой неуверенный в себе клиент останется недоволен любым результатом, каким бы хорошим, с точки зрения доктора, он ни был. Человек должен быть настроен на определенные вмешательства в свою внешность. Именно поэтому даже если я вижу, что можно кроме носа, к примеру, еще и уши подправить, но сам клиент об этом молчит, ни на чем не настаиваю. Пусть он разберется с той проблемой, ради которой пришел к нам в клинику. Пройдет время, и он вполне может снова обратиться в «Сан Лазар». Собственно, так в большинстве случаев и происходит.
Е. К. Мы со многими пациентами дружим годами. Кто-то продолжает что-то исправлять во внешности, а другие просто заскакивают пообщаться. Вот у меня на столе стоит букет, который мне девочки — бывшие пациентки — прямо перед вашим приходом подарили. Просто были в нашем районе и забежали на минутку. Мы стараемся в клинике не только оказать определенную хирургическую помощь, но и сделать все возможное, чтобы человек чувствовал себя как дома, в окружении друзей. И гордимся не только самым современным оборудованием и квалификацией наших специалистов, многие из которых — настоящие волшебники в своей области, но и особым микроклиматом, создающим ощущение добра и радости. В таких условиях и нам прекрасно работается, и у пациентов быстрее проходит восстановительный период после операций.
С. К. Так за кем же остается в итоге решающее слово при подготовке к операции?
А. С. Решающее слово об операции как таковой должно исходить от пациента, а вот о характере процедуры, методе ее проведения и ожидаемых результатах должен судить только врач. И не верьте, если доктор пытается что-то моделировать на компьютере. Это хорошо, если речь идет о костях (нос, например), но совершенно не работает на мягких тканях — молочная железа, живот. В этом случае я могу показать вам фотографии с примерно подходящими вариантами — до и после операции. Это позволяет прогнозировать результаты и просто показать работу хирурга.
Е. К. А если остаются сомнения, то, на мой взгляд, лучше поискать другого специалиста. Без доверия в нашей области медицины нельзя.
С. К. Вы никогда не советуете людям прийти к вам на прием?
А. С. Я не воспринимаю окружающих меня людей в качестве возможных объектов профессиональной деятельности. Другое дело, когда обдумываешь нестандартный случай, тогда иной раз начинаешь более внимательно вглядываться в лица людей, чтобы найти то самое, единственное решение.
Е. К. Стараюсь не докучать знакомым и тем более незнакомым людям советами. Ведь когда речь идет не о явном уродстве, а только о возрастных изменениях, что-то изменить должен захотеть сам человек. Если ему комфортно в его нынешнем состоянии, то к чему вмешиваться? Кто-то гордится и сединой, и морщинами. В нашем деле 50 процентов успеха — это уверенность клиента в том, что ему нужны именно такие изменения во внешности.
Мы вместе с докторами листаем альбомы. На каждой странице размещены две фотографии — до операции и после. За каждой — судьбы людей, которые поверили в талант хирургов, преодолели вполне естественный страх перед оперативным вмешательством. А затем, с новым лицом или новой фигурой круто изменили свою жизнь. Кто-то нашел новую интересную работу, у кого-то произошли радостные изменения в личной жизни. В основном это женщины, которые после операций сказочно молодеют по меньшей мере лет на десять.
С. К. Есть у вас случаи, когда результат операции изумил и вас как доктора?
А. С. Всегда запоминаются сложные случаи, когда приходится потратить немало времени в поисках оригинального решения. Таких операций немало, но мне запомнилась дама, которой было за 60. Мы сначала сделали ей глаза, а потом она решилась на круговую подтяжку лица. Результат превзошел самые смелые мои ожидания — пациентка словно и впрямь умылась живой водой и проснулась лет на 20 моложе. И еще один случай, но уже с 20-летней девушкой, которой я исправлял асимметрию молочных желез. Пришлось изрядно попотеть, но в итоге получилось настолько здорово, что я думаю, у девушки отбоя не будет от молодых людей.
Е. К. Вы знаете, я всех пациентов люблю и каждому стараюсь делать операцию так, как делала бы себе самой. Мне очень нравится моя работа. Хотя, вот посмотрите на фотографии женщины, которая оперировалась у меня дважды. Правда, сложно поверить, что это один и тот же человек? Она после первой подтяжки удачно вышла замуж, занялась телом, сбросила вес, еще раз подтянулась. И вот перед вами не усталая дама средних лет, а молодая, стройная, счастливая женщина.
Обращение к пластическому хирургу — дело не сиюминутное. Конечно, надо взвесить все «за» и «против». Но если вы по утрам избегаете смотреть в зеркало, а фигура теряет былые четкие линии, то не грех пойти на консультацию в клинику. Вполне возможно, что в «Сан Лазар» порекомендуют остановиться на терапевтических процедурах. Если же необходимо более радикальное решение, то вы сможете увидеть и те самые альбомы, которые производят, поверьте, сильное впечатление, и счастливые глаза бывших пациентов, которые поверили в добрые руки замечательных хирургов этой удивительной клиники.
